Увидеть Конго и не умереть.

Есть у меня два замечательных друга, с которыми я часами за бокалом вина могу обсуждать недавно прочитанные книги и статьи. В один из холодных московских вечеров разговор зашел о самых известных в истории Африки политиках-диктаторах и людоедах. Так я впервые узнала о садисте, убийце, тиране и самом известном высокопоставленном каннибале Жане-Беделе Бокасса.

Жан-Бедель Бокасса правил Центральноафриканской Республикой почти 13 лет. Любопытно, что специфические гастрономические пристрастия проявились у него еще в 19-летнем возрасте, когда будущий правитель отправился на службу во французскую армию. В ходе одного из рейдов вьетнамской военной кампании Бокасса потерялся глубоко в джунглях. Сослуживцы искали его в течение недели, и какого же было удивление солдат, когда дым от костра вывел их на поляну, где на углях жарились куски человеческого мяса, а сам будущий президент ЦАР огромным ножом разделывал тело вьетнамского партизана. В те дни Бокасса удалось избежать трибунала, и даже наоборот: на родине он получил поощрение в виде чина полковника и новой высокой должности — начальника генерального штаба. Все это стало возможным благодаря родственным связям Жана-Беделя с президентом и по совместительству его племянником Дэвидом Дако. Позже Бокасса «отблагодарил» Дако военным переворотом, в результате которого в 1966 году и занял президентское кресло.

Бокасса был очень мнителен и безумно боялся, что с ним могут расправиться так же, как он с Дако. Поговаривали, что правитель никогда не расставался со своей знаменитой тростью из эбенового дерева и слоновой кости, чтобы в случае опасности, не раздумывая, всадить ее противнику прямо в глаз. Интересный исторический факт: Жан-Бедель настолько же сильно не доверял коммунистам, настолько пытался с ними сблизиться. Он даже умудрился побывать с визитом в СССР и навестить детей в «Артеке». Кстати, у самого Бокасса только официальных потомков было аж 77. К детям Жан-Бедель питал особые чувства. Он очень любил их... есть.
В Банги существует целый музей, посвященный памяти бывшего президента, его разделочным столам и императорской кухне. После свержения правителя, придворный шеф-повар Филипп Ленгис рассказывал об «особых консервах», которые Жан-Бедель брал с собой в дорогу. А еще, как признавался сам Бокасса, он испытывал сильное влечение к советскому генсеку Леониду Ильичу Брежневу. «Я с удовольствием бы его съел, он был такой упитанный», — часто шутил Жан-Бедель, и из уст африканского правителя это звучало как страшный приговор. Именно так на праздничные столы к Бокасса попадали неугодные ему чиновники. Иногда он их даже подолгу выгуливал, крайне хорошо откармливал и обращался с ними на удивление мягко. Но... все завершалось по одному и тому же сценарию на печально известной императорской кухне.

Поговаривают, что Бокасса даже экспериментировал со своими вкусовыми пристрастиями, коллекционируя ощущения от поедания людей разных профессий. Так трагически окончили свои жизни победительница первого в стране конкурса красоты и единственные в ЦАР ученый-математик и врач-стоматолог.
Прошло время, и в начале 80-х годов прошлого столетия Европу потрясла леденящая душу история. Сын знаменитого людоеда — Антуан Жан-Бедель Бокасса, студент Сорбонны, был арестован по подозрению в убийстве и каннибализме. При обыске в его квартире нашли холодильник, до отказа набитый частями женских тел. На допросе Антуан сознался в убийстве шести молодых женщин. В общем, как гласит народная мудрость: «Не родятся от осинки апельсинки».
Но больше всего меня поражает тот факт, что Жан-Бедель Бокасса спокойно прожил остаток своих дней в Центральноафриканской Республике и в 90-х даже пытался баллотироваться на пост президента, хотя и неудачно. Он не находился ни под судом, ни под следствием. Мало того, в последний путь его пришли проводить более 30 тыс. человек. Этот феномен для меня необъясним.
Почему-то мне показалось, что понять этиологию этого странного дела можно лишь отправившись на место страшных событий. Впрочем, помимо чернокожего президента-каннибала, поводов побывать в ЦАР у меня было более чем достаточно. И вот я спешно собираю экспедицию к берегам реки Конго (Заир).

Существует мнение, что два самых опасных места в мире — это дельта Амазонки и болота реки Конго. На Амазонке я уже была, значит пришел черед посетить Конго. Какие же опасности там подстерегают? Да самые разные: начиная от ядовитых гадов, населяющих эти районы, и заканчивая тропическими вирусами, вызывающими смертельно-опасные заболевания. Сюда же можно добавить муху цеце и тяжелый влажный климат.
Я тщательно продумываю все детали поездки, досконально проверяю информацию о стране. План таков: провести пару дней в Банги, прогуляться по столице и посетить там разные музеи, а затем отправиться в дремучие дебри на границе ЦАР и Конго. Именно здесь находится единственный лодж, готовый принять туристов. Владелец лоджа — белокожий южноафриканец Род Кэссиди, бывший ученый-орнитолог. А еще в этом районе живут уникальные пигмеи баака и единственный белый среди них, не менее уникальный, Луи Сарно. Здесь же расположен заповедник Дзанга-Бай, широко известный своими лесными слонами и равнинными гориллами.

План составлен, организационная работа завершена, прививки перепроверены, чемоданы собраны — можно отправляться в путь!
Лететь до Конго довольно долго, но никто из моей команды не спит. На сердце неспокойно. Возбуждение, тревога, смятение, сомнения, жажда приключений, трепет и даже страх — в душе бушует ураган эмоций! Страна же совсем нетуристическая, политическая ситуация абсолютно неясна: вроде бы все стабильно, но можно ли в принципе применять это слово к данной части Африки?
Наш самолет заходит на посадку. В салон вбегает встревоженная стюардесса и сообщает, что накануне в ЦАР произошел вооруженный переворот. Власть в стране перешла в руки военных. Наши планы меняются. Остановиться в Банги теперь невозможно: в столице идут бои с повстанцами. Тем не менее, самолет приземляется. Сразу же бросается в глаза, что аэропорт пуст. Мною овладевает жуткий страх: «Неужели все? Вот и отлеталась!»

Экипаж спускает трап самолета, у подножия нас уже встречает военный конвой. Уровень адреналина в крови зашкаливает: я чувствую, как пульсирует артерия в коре головного мозга. Нас уводят на допрос. В маленькой, душной комнате представитель временной власти в стране приступает к своим обязанностям. Все убранство обшарпанной комнаты состоит из стола и двух стульев. Вопросы вполне ожидаемые: «Кто мы? Что делаем в ЦАР? Для чего прилетели? Что ищем? Какие политические интересы преследуем? Не спонсируем ли мы какие-нибудь радикальные группировки?».
Убедившись, что мы всего лишь незадачливые туристы, оказавшиеся не в то время и не в том месте, офицер отводит нас снова на взлетную полосу. Оказалось, что Род Кассиди, владелец Sangha Lodge, в который мы должны отправиться, узнав о готовящемся перевороте, предвосхитил события и прислал за нами своего друга-пилота на небольшом Caravan Sessna. Даже представить сложно, какие богатства посулил ему Род за столь опасный полет в полыхающую столицу. Тем не менее, это сработало, и мы продолжаем наше путешествие.

Под крылом самолета зеленым ковром стелятся непроходимые джунгли. Ландшафт состоит из небольших холмов и низин, покрытых туманом. Сразу вспоминается фильм «Гориллы в тумане». Именно такая среда и является домом западных равнинных горилл. По некоторым данным, в национальном парке Дзанга-Санга обитает чуть более трех тысяч особей. Впрочем, есть и другая информация, что там осталось не более 480 особей. На мой взгляд, эта цифра сильно преуменьшена.
От своих горных родственников равнинные гориллы отличаются меньшими размерами, более длинными передними конечностями, широким лицом, коричнево-серым окрасом меха. Самцы намного крупнее самок, их рост достигает 180 см, а вес может составлять до 270 кг. Большую часть времени гориллы проводят на деревьях, где произрастают их излюбленные плоды, а ночью они предпочитают спускаться на землю. Западная равнинная горилла, как и ее сородич — горная горилла, является исчезающим видом. В ЦАР эти приматы сохранились только на юго-западе страны, в заповедниках Дзанга-Ндоки и Дзанга-Санга — собственно, в тех местах, куда мы и направляемся.
Наконец, наш небольшой, но очень надежный самолет совершает посадку на крошечной взлетной полосе. Снаружи очень жарко и влажно. Нас встречает улыбающийся Род Кассиди. Это мужчина лет 60-ти, с симпатичным лицом, длинной бородой и длинными седыми волосами. То ли добрая улыбка, то ли весь его вид эдакого старичка-лесного жителя мгновенно к нему располагают. Чувство тревоги уходит, наконец-то нам удается расслабиться.
Мы загружаем багаж в старые Land Cruiser’ы и начинаем путь к нашему временному пристанищу. Путь этот совсем не близкий и проложен прямо посреди дремучего девственного леса. Дорога ухабиста и размыта дождями, ее конечная точка — подтопленный участок, где мы вынуждены покинуть машины, загрузиться на самодельный плот и с помощью натянутой веревки медленно добираться до заветного берега.

«Дом»

Надо сказать, что лодж оказался достаточно простым. Домики сколочены из деревянных досок, крыша сделана из сухих пальмовых листьев. Ни о каком кондиционере и речи нет. Все убранство комнаты — кровать, обтянутая москитной сеткой, стол, стул, туалет, умывальник. С помощью незамысловатой конструкции вода подается в душ прямо из реки. Все строения абсолютно одинаковы, за исключением домика семьи Рода. Эта хижина наполнена всякими уютными вещами и мелочами, так как семейство — наш гостеприимный хозяин, приветливая, хрупкая женщина Тамар, обаятельная Тали и надежный Алон — проживает в Sangha Lodge круглый год. Весьма специфический бизнес в данном районе, но храбрый мужчина поставил на карту все, променяв комфортную жизнь в ЮАР на весьма тревожную в ЦАР.

В первый же день мы увидели равнинных горилл — они очень близко подошли к лоджу. Вообще, природа и Sangha Lodge существуют практически в симбиозе. Лесной отель находится у реки в непроходимой чаще, вдали от крупных городов. Кого только тут не встретишь! Крупные и мелкие приматы, лесные слоны, различные парнокопытные, броненосцы, дикобразы, всевозможные пресмыкающиеся, летучие мыши и грызуны. Самых маленьких я сразу же обнаружила в своем домике. В первое же утро, когда я отправилась чистить зубы, крошечный мышонок повис прямо на горлышке открытой бутылки с водой. Но, к сожалению, не только мыши были моими соседями. Стены хижины по вечерам пестрили огромными пауками. Несмотря на то, что эти пауки совершенно безопасны для человека, вид у них далеко не безобидный.

Ба’ака

В первый же день мы отправились знакомиться с пигмеями ба’ака. Надо сказать, что пигмеи — самые низкорослые люди на земле, в среднем их рост составляет всего 140 см. Pigmaios, в переводе с греческого, — «размером с кулак». Абсолютное большинство пигмеев проживает в странах Центральной Африки.


  «Пигмеи» — общее обозначение всех «лесных людей» в этом регионе, хотя они подразделяются на несколько народностей, и каждое племя имеет свои обряды, верования, культуру и даже свой собственный язык. В ЦАР можно встретить пигмеев акова, акула, бабонго, ба’ака, бакойа и бакуйн. Я прилетела сюда к ба’ака. Эти маленькие «лесные люди» совершенно уникальны благодаря своему фольклору — песням и танцам, в которых они рассказывают о своей повседневной жизни, охоте, окружающем их мире. В отличие от других родственных им групп, ба’ака сохранили свой родной язык.
Живут маленькие «лесные люди» за счет собирательства и охоты. Но некоторые из них, проживающие в окрестностях Баянги, имеют даже маленькие огородики, где выращивают маниоку. Маниока — кустарник, известный также под названием юкка, — является одной из важнейших культур Африки. В пищу используются только корнеплоды, внешне похожие на наш картофель. Причем в сыром виде они очень ядовиты и употребляются только после термической обработки. Из муки или крупы корнеплода варят кашу, пекут хлеб и лепешки.
Люди ба’ака — очень хорошие охотники, в чем мы, кстати, скоро убедились. В течение многих столетий они жили как в лесу, так и рядом с поселениями племен банту. Между ними всегда существовал товарообмен. Пигмеи добывали мясо диких зверей и прочие дары леса, а взамен получали нужные им товары. Однако за последние 50 лет ситуация очень сильно изменилась. С тех пор, как в этом районе появились дороги, и стали работать лесозаготовительные фирмы, многие банту устремляются на заработки в лесной массив. Теперь они самостоятельно добывают в лесу мясо диких животных, тем самым вынуждая ба’ака культивировать свои собственные огороды и зарабатывать деньги на покупку маниоки, табака и прочих вещей, необходимых для удовлетворения основных потребностей.

Все больше времени пигмеям приходится проводить вне леса. Несмотря на то, что старшее поколение все еще возвращается в зеленый массив, молодежь предпочитает города и села, ведь каждый человек стремится к лучшей жизни, и очень часто материальные ценности вытесняют ценности духовные. Таким образом происходит интеграция племени в цивилизованное общество. Более того, недалек тот день, когда последний ба’ака уйдет из леса навсегда. К сожалению, это проблема и участь всех ныне существующих племен.
В последние годы отношения между ба’ака и банту сильно ухудшились, но «лесные люди» надеются на мирный исход конфликта. Ба’ака были бы совершенно беззащитны перед будущим и соседями, если бы ими не заинтересовался Луи Сарно — блестящий американский ученый, автор нескольких книг, c середины 80-х годов живущий среди пигмеев в ЦАР. Он записал огромное количество пластинок с голосами людей этого племени и удостоился чести стать одним из ба’ака, получив возможность жениться на местной женщине и усыновить несколько детей. В официальном интервью Луи так рассказывал о том, что привело его в загадочную и пугающую Африку: «Однажды зимней ночью я включил радиостанцию Нидерландов и услышал песни, которые буквально меня загипнотизировали. Я никогда ничего подобного не слышал! Мелодия, которая цепляет, уводит куда-то и обратно не возвращает... Эта экзотическая музыка была чистой магией. Она повлекла меня за собой, в самое сердце Африки. Я захотел сам записать эти звуки». Луи говорил, что с детства мечтал жить в дождевом лесу, его всегда интересовали насекомые и пресмыкающиеся. Он очень счастлив среди людей ба’ака. Привлекая внимание к музыке и проблемам ба’ака, Луи Сарно способствует сохранению материальной и духовной культуры племени, а его многолетний труд является бесценным вкладом в этнографию.


Живет Луи Сарно очень просто, без каких-либо излишеств, носит потертую от времени одежду, питается той же пищей, что и члены племени. Изначально жизнь Луи меня шокировала, мне было непонятно, как белый американец, высокообразованный, начитанный человек, может существовать в таких же условиях, что и неграмотные чернокожие мужчины племени. В своих поездках я часто встречаю ученых со всего мира, работающих с различными этносами, но, как правило, они живут не в самом племени, а по соседству, носят чистую одежду и, по возможности, пользуются благами цивилизации. Все это кардинально разнится с образом жизни Луи Сарно. Но чем больше времени я проводила в его обществе, тем лучше его понимала. Луи — человек огромного сердца, он искренен в своей любви к ба’ака. Изучение племени ба’ака — не только дело всей его жизни, это и есть сама его жизнь, к которой он стремился долгие годы. Все средства, которые он зарабатывает на распространении книг, записей, от привлечения туристов, Луи тратит на нужды племени. От этого и живет весьма просто, осознавая, что все самое ценное и необходимое для счастья у него уже есть, а остальное — побочный и абсолютно ненужный продукт современного цивилизованного общества, зависимого от множества совершенно бестолковых вещей, забивающих сознание и уводящих в сторону от истинных человеческих ценностей.
Луи пригласил нас принять участие в охоте вместе с ба’ака, чему мы были несказанно рады. Проговорив весь день и весь вечер с блестящим ученым, мы, видимо, заразились его светлой энергией и теперь тоже искренне желали почувствовать себя частью данного этноса.


И вот мы все, подбадриваемые песнями членов племени, загружаемся в три джипа. Нам, как важным гостям, отвели на пятерых две машины, а порядка 35-40 ба’ака начинают грузиться в пикап Toyota Land Cruiser. Вот это да! Практически все поместились в одну машину! Во времена моего студенчества мы с друзьями (от нехватки, а может быть, в целях экономии денег) толпами забивались в такси, но, несмотря на наши старания, больше семерых человек в «Волгу» не помещалось. А тут прямо чудеса компактности и полное нарушение законов физики!  

Пигмеи ба’ака известны своей музыкой и песнями, которые стары как мир.
Еще четыре с половиной тысячи лет назад египтяне обнаружили этот низкорослый народ в верховьях Нила и, точно так же, как мы сейчас, были очарованы красотой голосов открытого ими этноса. В своих напевах пигмеи великолепно выражают чувства и эмоции. Не зря же ЮНЕСКО внесла устную культуру ба’ака в список шедевров духовного наследия человечества. Завороженные красивыми голосами, похожими не то на птичий щебет, не то на воркование лесных эльфов, мы едем на охоту.

Пигмеи известны тем, что преуспели в поимке крупных животных. Еще совсем недавно они охотились на лесных слонов и равнинных горилл, используя для этого лишь самодельные луки, деревянные стрелы и сплетенные из травы сети. Плетение сетей — довольно-таки трудоемкая работа, так что на охоту каждый член этноса ходит исключительно со своей сетью.

В лесу все охотники четко выполняют свои обязанности, они работают сообща и очень проворно. Вскоре большой участок леса обмотан сетями, словно паутиной. Теперь, создавая шум, пигмеи загоняют животных в силки, а мы терпеливо ждем на опушке. Не проходит и пятнадцати минут, как в ловушку попадает маленькая антилопа дукер (blue duiker). При росте 35 см она едва достигает в весе четырех килограммов. Понятно, что этим едва накормишь несколько человек, но в наши дни пигмеи все реже охотятся ради пропитания. Бедное животное связывают и разделывают на мелкие куски. Мясо заворачивают в «эко-упаковку» (крупные листья растений) и тут же делят между членами племени.

После охоты мы отправляемся навестить лесной лагерь племени. Старшее поколение ба’ака все еще часто уходит в леса, но когда заканчиваются запасы еды, табака и марихуаны, им приходится возвращаться в деревню. Лесной лагерь состоит из нескольких невысоких хижин, сплетенных из крепких веток деревьев и укрытых листвой. Домики построены так же, как и у других этносов: низкий вход, через который внутрь можно лишь проползти, уберегает обитателей хижины от назойливых насекомых и препятствует выходу тепла. Спят лесные жители на импровизированных матрасах из листьев. Днем женщины собирают дары леса. Пигмеи — настоящие знатоки лесных богатств. Для них лес — не только родной дом, дающий убежище и защиту, но также кладовая целебных растений.

Я не перестаю восхищаться Луи Сарно: с каким же трепетом и любовью он относится к детям ба’ака! Придя в деревню, ученый тут же подхватывает на руки полуголого, босоногого, истощенного малыша. Нежно его целует, обнимает. Говорит, что мать ребенка во время беременности употребляла алкоголь, и он родился больным и слабым. День ото дня малыш крепнет, и Луи очень счастлив.

Знакомство с равнинными гориллами
Сегодня мы отправляемся в национальный парк Дзанга-Санга, чтобы познакомиться с семейством равнинных горилл. Работники парка ведут постоянное наблюдение за этими крупными приматами, мониторят все их передвижения. Чтобы семья горилл адаптировалась к присутствию людей, необходимо много времени. Гориллы должны привыкнуть не только к запаху человека, но и просто к такому соседству. Наблюдать вблизи этих мощных и очень опасных животных стало возможным только благодаря бесценным трудам Дайаны Фосси, разработавшей правила адаптации горилл к пребыванию человека рядом с ними. Смысл правил заключается в том, что человеку следует как можно больше времени проводить среди приматов, пока он окончательно не будет принят ими. Животные должны доверять человеку и не воспринимать его как конкурента в борьбе за лидерство в семье. Кроме того, им нужна уверенность в том, что человек не посягнет на вкусные и сочные листья и плоды, составляющие основной рацион горилл.

Равнинные гориллы, также как и горные, живут небольшими группами-семьями. Большую часть времени они проводят на земле. Лидерство в семье принадлежит самцу. За седоватый окрас меха его называют Silverback. Именно он определяет маршрут передвижения, а также места остановок для отдыха и питания. Самец любой ценой защищает группу в случае опасности, поэтому при наблюдении за гориллами следует придерживаться определенных правил. Нельзя подходить к приматам ближе чем на семь метров, нельзя смотреть животным в глаза. Если горилла посчитала, что вы несете ей угрозу и стала демонстрировать свою силу — издавать громкие звуки, ударять себя по груди или с треском ломать ветви деревьев, то необходимо быстро присесть и склонить голову, показывая, что вы намного меньше животного и абсолютно безобидны. Перед посещением парка каждый турист проходит инструктаж, поскольку соблюдение этих элементарных правил может, без преувеличения, спасти ему жизнь. Подобный случай однажды произошел со мной в Уганде, но об этом я расскажу позже, в одной из следующих статей.

Есть еще одно очень важное правило: ни в коем случае не посещать животных, если у вас появились симптомы гриппа или другой вирусной инфекции. Наблюдения последних лет показали, что гориллы очень восприимчивы к вирусам человека. Более того, эти прекрасные животные абсолютно беззащитны перед малярией и даже перед лихорадкой Эбола. Согласно статистике, за последние годы численность равнинных горилл снизилась на 56%, и более 90% животных погубил этот смертельно опасный вирус. Вообще, схожесть ДНК гориллы и человека составляет около 98%. И к сожалению, гориллы подвержены всем человеческим болезням.

В сопровождении нескольких совершенно безоружных сотрудников парка мы начинаем поиск горилл. Как правило, рейнджеры внимательно отслеживают передвижение животных и практически точно знают местонахождение человекообразных обезьян. Время на поиск горилл не ограничено, но с того момента, как мы обнаружим группу, у нас будет только час для наблюдения за ней. Ровно час и ни минутой больше, не важно, спят гориллы или проводят время на дереве. Таковы правила, установленные национальным парком. Для нас этот час проходит незаметно. Гориллы все время в движении, и мы с трудом за ними поспеваем.

Я вновь отправляюсь на поиск приматов, но уже со следующей группой туристов. На этот раз мы идем к болотам, и удача сопутствует нам: молодой самец отдыхает на солнце. Вообще, наблюдать за гориллами забавно. Несмотря на свои пугающие размеры, эти животные обладают довольно миролюбивым характером, они очень трепетно относятся к малышам и много времени проводят в играх.

Довольные, мы возвращаемся в лодж, а вечером у костра, за бокалом вина, делимся впечатлениями с Родом. Я очень удивлена, что гориллы болеют малярией и смертность среди них весьма высока. Ученые из американского Бирмингема изучили образцы кала западных горилл и пришли к выводу, что люди заразились малярией именно от этих приматов, а не от шимпанзе, как считалось ранее. Род говорит, что в Дзанга-Санга работает ряд специалистов, которые занимаются изучением заболеваний у горилл. Надо сказать, что в этой части Африки опасность заражения малярией очень высока, поэтому я не могу советовать ЦАР для семейного путешествия с детьми. Мало того, если вы сюда отправитесь, то настоятельно рекомендую вам на протяжении всей поездки принимать лекарства, предохраняющие от страшного заболевания.

Встреча с лесными слонами
В Дзанга-Санга и Дзанга-Ндоки ученые изучают не только приматов. Национальный парк Дзанга-Санга считается лучшей площадкой в мире для наблюдения за лесными слонами. Не зря он был внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Лесной слон — удивительное животное, внешне напоминающее своего собрата — саванного слона. Его роль в заповеднике уникальна: он является не только важнейшим звеном в распространении семян, но также, повреждая ветви деревьев, способствует проникновению света к растениям и кустарникам «второго яруса». Ну и конечно, эти милые обитатели дождевого леса участвуют в процессе восполнения микроэлементов в почве. На шестой день нашего путешествия мы решили навестить лесных слонов. Это мероприятие оказалось не только очень опасным, но и безумно веселым, по крайней мере, я давно так не хохотала.



Наша цель — смотровая площадка на большой поляне, построенная учеными для наблюдения за млекопитающими. Почва этого места изобилует минералами, столь необходимыми для слонов. Как правило, сполна наевшись землей, лесные жители отправляются к реке. Род Кассиди посоветовал нам надеть легкую обувь типа сланцев, так как предстояло переходить реку вброд, а может быть, и идти по топким местам. Дело в том, что встретить лесных слонов у воды более чем вероятно, и в этом случае придется обходить их по болотам. Мы проходим десятиминутный инструктаж по правилам поведения при встрече с крупным млекопитающим. По сути, все сводится к одному: увидел слона — беги, что есть сил и куда глаза глядят!

И вот мы начинаем наш путь. Первым идет следопыт, один из пигмеев ба’ака, затем Род, далее наш гид, знаток Африки и мой великий друг Энди Алт, за ними — я, Светлана (моя лучшая подруга), Александр и мой дядя, 64-летний путешественник. Следопыт отправляется вперед, проверить маршрут. Мы с опаской, но довольно быстро продвигаемся за ним. Погода стоит просто удивительная! На небе ни облачка, что в этом месте бывает крайне редко, ведь во влажных лесах большую часть года идут дожди. Вокруг бесшумно парят разноцветные бабочки, наперебой заливаются птицы, журчат ручьи, и вообще царит полное умиротворение!

Внезапно, как в замедленном кино, нам навстречу, не останавливаясь ни на секунду, на большой скорости несется ба’ака-следопыт с резиновыми шлепанцами в зубах. От пяток бегущего мужчины грязь разлетается во все стороны. Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами. Первым приходит в себя Род и кричит: «Беги!». Но я, зачарованная видом пигмея, стою как вкопанная. Потом я чувствую, как крепкие руки Энди хватают меня и разворачивают на 180 градусов. Мы наталкиваемся на такую же загипнотизированную Светлану, а за ней — на Александра, и в довершение всего видим раскоряченного дядю, выставившего фотоаппарат в сторону предполагаемого слона. Тут у меня сдают нервы, и я разражаюсь громким смехом. Слава Богу, слон не стал преследовать нашего провожатого и свернул где-то по пути. Иначе нам, горе путешественникам, было бы несдобровать.


Вообще, в тот день нам пришлось изрядно попотеть и побегать от слонов. А обувь у нас была явно неподходящая для забегов. Поляна, на которую мы пришли, была до отказа заполнена слонами, и у меня возникло ощущение сюрреализма происходящего, будто я наблюдаю за всем не с места событий, а по телевизору, что все это происходит не со мной, а с кем-то другим. Свыше нескольких сотен слонов играли в грязи, рыли огромные ямы и воевали за них с другими слонами, некоторые поливали себя водой, словно из душа. Тут же между ними сновали лесные буйволы и антилопы. Одни группы слонов расходились в разных направлениях, другие подходили. Эта смотровая площадка действительно лучшее место для наблюдения за слонами. И тот всплеск адреналина, который мы испытали по дороге сюда, стоил этого зрелища.

 Вообще, несмотря на таящиеся в лесу опасности и угрозу заразиться всевозможными страшными заболеваниями, эта поездка стоила того. Я навсегда запомню маленьких, добродушных ба’ака, закаты на реке, замечательную рыбалку, бесконечные посиделки у костра под открытым небом, девственные многовековые леса и прекрасных животных, населяющих эти места. Помимо невероятных впечатлений, эта поездка дала мне очень много. Она научила меня доброму и участливому отношению к людям, независимо о того, какой они национальности, вероисповедания или расы. Мы все равны перед лицом Господа Бога, просто кто-то, как Луи Сарно или Род Кассиди, осознает это раньше, а кто-то — гораздо позже. К тому же наш мир такой хрупкий! Ежедневно, ежечасно на планете Земля исчезает более трех видов флоры и фауны. Ежегодно вырубается более 17 млн. гектаров леса. Только вдумайтесь в эти цифры! А ведь у нас нет другого места обитания, и у нашей планеты нет других «легких».

Дальнейшее существование таких животных, как горные и равнинные гориллы, лесные слоны, под огромным вопросом. Ведь они обитают в местах военных конфликтов, в местах, где царит беззаконие, где орудуют браконьеры, где убивают животных не ради утоления голода, а ради кровавых денег. Маленькие пигмеи — защитники леса — не могут противостоять агрессивно настроенному миру, а великий Луи Сарно абсолютно беззащитен перед грубостью и черствостью людей, жаждущих только наживы. А еще я воочию убедилась, что и в наши дни есть место героям, ведь пока блестящие ученые остаются там и всеми силами стараются привлечь внимание мировой общественности к проблемам в ЦАР, есть вероятность, что красивые фотографии уникальных животных не станут иллюстрацией к книге об исчезнувших видах.


P.S. Мы благополучно вернулись в Банги, а оттуда незамедлительно и без паспортного контроля вылетели домой в Россию. Я сожалею лишь об одном, что в суматохе так и не успела попрощаться с моим преданным другом Энди.

Полтора года в Центральноафриканской республике царил хаос. Луи Сарно, Род Кассиди с семьей и несколько других ученых были вынуждены покинуть страну. Но к счастью, спустя год повстанцы «Селека» были вытеснены с территории, примыкающей к национальным паркам. Жизнь постепенно вернулась в свое русло. И хотя туристы все еще опасаются ехать в Dzanga Bai, Род Кассиди с надеждой смотрит в будущее и реализует различные программы по спасению животных.

Парк Дзанга-Санга понес потери в виде 26 убитых слонов. К счастью, горилл удалось уберечь. На данный момент ситуация в ЦАР остается нестабильной. Для наведения порядка в стране Франция направила военный контингент численностью 1,6 тыс. человек. Впрочем, бои идут в основном неподалеку от столицы, и Род рапортует о спокойной и мирной жизни в Баянге. И все же, если вы решите отправиться в заповедник Дзанга-Санга, который расположен на территории префектуры Санга-Мбаэре, в южной части страны, советую добираться туда через Конго или Камерун.


P.P.S. 01 апреля 2017 года ушёл из жизни Луис Сарно.... Эта новость в дребезги разбивает сердце. Столько слез... Луис человек-легенда. Он не просто смог полюбить маленьких людей в таком сложном месте, но и стать частью их семьи, спасти и изменить столько судеб. И мою в том числе. Он не только смог ее изменить своим примером, но и наполнил мою жизнь смыслом. Сердце Луи было полным любви. Настоящей любви, чистой и искренней к пигмеем Ба'Ака. Каждый человек,который имел честь с ним познакомиться, заражался этой любовью,и оставлял часть и своего сердца в дремучих лесах ЦАР... Большую часть своей жизни он провёл в борьбе за судьбы беззащитных пигмеев. Столько детей он спас. Так случилось, что мы стали последними, кто работал с Луи. Для меня Луис навсегда останется героем, примером чистой любви и добродетели. Покойся с миром дорогой Луис Сарно.... Сегодня печальные звуки Ба'Ака будут звучать в сердцах по всему миру... Ольга Мичи (01.04.17)