Африканский дневник

Будучи человеком амбициозным, я не люблю составлять впечатление о стране по рассказам других людей.

Так повелось с самого детства. Я родилась в Гаване в разгар холодной войны — мой отец был военным офицером. Родители, выросшие на приключенческих книгах, мечтали увидеть далекие страны, познакомиться с другими культурами. Благодаря их любознательности и безумной энергии я объездила значительную часть бывшего СССР, жила в Белгороде, Воронеже, Южно-Сахалинске, побывала в разных странах — на Кубе, в Армении, в Грузии, на Украине. И конечно же, я неустанно говорю спасибо маме и папе за великолепную подборку книг в нашей библиотеке, которые и определили мою дальнейшую судьбу, вылившуюся в путешествия по 67 странам мира и около десятка экспедиций.

Но... все это случилось намного позже. Сначала я, как и все девочки, мечтающие о принце, нашла своего суженого, вышла замуж и родила сына. Муж никогда не ограничивал меня ни в свободе перемещения, ни выборе мест, но сам был привязан к дому. Так что первые шаги в далекие страны я совершала сама, чаще всего с такими же авантюристами, как и я.

Поначалу это были почти туристические места, с развитой инфраструктурой и шикарными отелями. Но чем больше я путешествовала, тем сильнее осознавала, что должна спешить туда, где остались еще древние культуры, неуклонно уходящие в прошлое. Я стала искать неизведанные края и исчезающие народности. И сейчас одинаково комфортно чувствую себя как на Мальдивах, засыпая на накрахмаленных простынях в One&Only Reethi Rah, так и на циновке в коровьей мазанке, затерянной где-то в глубине Африканского континента.

Мне самой нужно все увидеть, осознать и проверить. Я не являюсь самоотверженным туристом, и автостоп по Африке не для меня — на первом месте в моих поездках стоит безопасность. Но при этом я уверена, что в мире нет границ для человека любопытного и любознательного, а мои путешествия подтверждают, что поездки могут быть и уникальными, и комфортными. При посещении каждой страны нужно соблюдать свои правила, но я знаю, что обаяние и дружелюбие способны открыть любые двери. Кроме того, я убеждена, что способность созерцать и видеть прекрасное даже в самом малом превращает любую поездку в увлекательное приключение. 

Серию рассказов об Африке я хочу начать с Эфиопии — страны уникальной, разнообразной и противоречивой. Почему именно с нее? Все очень просто. Эфиопия — колыбель человечества. В 2003 году ученный палеоантрополог Йоханнес Хейл Селасси совершил сенсационную находку: в долине реки Омо он обнаружил самый древний в мире скелет человекообразного существа. Гоминид, чьи останки нашел Селасси, проживал на территории современной Эфиопии около 3,8-4 миллионов лет назад.

Согласно моноцентристской модели возникновения человечества, все люди происходят от единой популяции, современником которой и являлся обладатель костей. Но удивительно то, что в процессе экспансии на Север человекообразные эволюционировали в человека разумного, изобрели колесо, полетели в космос и взорвали первую атомную бомбу. При этом на территории все той же долины реки Омо до сих пор проживают народности, добывающие огонь первобытным способом, не использующие средств личной гигиены, не прикрывающие наготу и совершенно не имеющие никакого понятия о том, что происходит за границами их замкнутого мирка.

Этим-то и привлекла мое внимание Эфиопия — страна, которая произвела на свет человекоподобного, но так и осталась уникальной резервацией для гоминидов наших дней!

Теория

И все же Эфиопия, ежегодно принимающая тысячи туристов со всего света, — это не только множество племен, от пестроты и разноголосия которых кругом идет голова, это еще и уникальная архитектура древних городов и храмов, созданная могущественной цивилизацией, и дом для удивительных млекопитающих, таких как обезьяны-гелады. А территория страны — одна из самых своеобразных природных зон африканского континента. Здесь высокогорья соседствуют с глубокими тектоническими впадинами, а влажные тропики сменяются знойными пустынями.

Рассказывая об Эфиопии нельзя обойти вниманием историю страны, ведь на протяжении нескольких столетий здесь существовала величайшая цивилизация мира. Центром семитской культуры являлся город Аксум, основанный приблизительно в 1000 году до н. э. Аксумское королевство было самым сильным государством на территории между Римской империей и Персией.

Впрочем, древние письмена египтян свидетельствуют о том, что эта местность была им известна еще задолго до основания Аксума. Они называли северную часть Эфиопии «Землей Богов», и, начиная с 3000 года до н. э., вели торговлю с ее жителями, получая золото, слоновую кость, ароматические породы дерева и рабов. А порт Адулис на Красном море являлся главным морским выходом и важнейшей отправной точкой в Индию.

По сей день Аксум считается одним из самых почитаемых священных городов Эфиопии. Христианство здесь было провозглашено государственной религией около 330 года н. э., при царе Эзане. В период расцвета Аксум контролировал территории в Южном Египте (к востоку от Аденского залива, к югу от реки Омо и к западу от Мероэ — столицы древнего Куша). Даже арабское царство Химьяритов признавало его владычество.

Современный Аксум стоит на высоком плато — около 2195 метров над уровнем моря. Эфиопская православная церковь утверждает, что город построен там, где хранится Ковчег с десятью заповедями. Легенда гласит, что находится он в церкви пресвятой Богородицы Марии Сионской XVII века, и лишь хранитель имеет право видеть его. При церкви есть музей, располагающий внушительной коллекцией древних крестов, митр и Библий. А за пределами славного города можно увидеть руины некрополя времен царя Калеба, дворец царицы Савской и монастырь Пенталион.

Прошли века, и в период между VII–VIII веками нашей эры Аксум пришел в упадок. Тогда вся власть перетекла в другую местность, южнее, в район Роха, позже получивший название Лалибэла в честь своего правителя. Надо сказать, что храмовый комплекс Лалибэла является одним из главных сакральных мест мира. Войти в Лалибэлу означает вернуться в библейские времена. В неизменном виде здесь сохранилась вера в чудеса и земную жизнь Иисуса Христа. Будто бы не было двух тысяч лет войн и раздоров, до неузнаваемости изменивших исходные религиозные представления...

Лалибэла — это одиннадцать удивительных храмов, вручную вытесанных в скалах, которые расположены приблизительно в 250 км к востоку от Аксума. Многие называют Лалибэлу Восьмым чудом света, что справедливо. Убедиться в этом может каждый, так как комплекс пока еще открыт для посещения.

Несмотря на массовое паломничество, Лалибэла сохранилась в нетронутом виде. Прежде всего, благодаря тому, что в VII веке Мухаммед велел мусульманам оставить Абиссинию в покое, хотя там жили копты — православные христиане. Легенда гласит, что строить церкви для народа царю Лалибэлу помогали ангелы, а поручение о строительстве правитель получил на Небесах. Согласно преданию, сразу после рождения Лалибэла был окружен роем пчел, которые не причинили ему вреда, но предрекли власть, богатство и славу. Его старший брат, позавидовав пророчеству, попытался избавиться от неугодного ему родственника. Но, выпив яд, Лалибэла только уснул на три дня. Во время этого сна ему и явилось видение.

Древние писания говорят, что строительство храмов велось 24 года. Впрочем, согласно некоторым манускриптам на это ушло лишь 24 часа! Не важно, верим мы легенде или нет, храмы, чьи семь церквей выступают над поверхностью земли, а остальные углублены в скальную породу, будоражат воображение даже бывалого путешественника.

Храмы Лалибэлы имеют огромное значение для народа, поскольку хранят уникальные святыни. Так, в одной из четырех подземных церквей — Бет Медхане Алем (Дом Спасителя мира) — находится коптский крест длиной 60 см. Ему приписывают чудодейственные целебные свойства.

Раз в год в Лалибэле проходит грандиозное религиозное действо, которое в наше время невозможно увидеть где-либо в другом месте. Церемония столь близкая к историческим корням христианства проводится 18 января, в канун Крещения, и носит название Тимкат. Великие празднества устраиваются в память о том дне, когда Иоанн Креститель крестил Иисуса Христа в реке Иордан. В день Тимкат священнослужители выносят из всех одиннадцати церквей святые таботы, завернутые в парчу. Таботы представляют собой сделанные из камня или дерева таблички с выгравированными на них надписями. Эти таблички символизируют Моисеевы скрижали, которые, как считается, после гибели Первого храма привез в Эфиопию вместе с ковчегом Завета царь Менелик, сын Соломона и царицы Савской. Священники и прихожане несут их на головах к берегам Иордана, протекающего через Лалибэлу.

Путешествуя по страницам истории Эфиопии невозможно не упомянуть великолепные города Гондэр и Харар. Гондэр расположен в 50 км к северу от озера Тана и примерно в 500 км к северу от Аддис-Абебы, у подножья гор Симиен, на высоте 2200 метров над уровнем моря. Гондэр был столицей Эфиопии во времена правления могущественных императоров Фасилиса (1632-1667 гг.) и Теодроса (1855-1868 гг.), о чем свидетельствует множество замков и дворцов, расположенных на его территории. В те времена он был самым большим и населенным городом королевства, крупным коммерческим центром, откуда велась торговля с богатыми землями. В городе проживали многочисленные католические и мусульманские купцы, а также эфиопские иудеи, большинство из которых были ткачами, кузнецами, гончарами, строителями домов и храмов.

Второй же город — Харар — находится примерно в 500 км к востоку от нынешней столицы Эфиопии. Древнее поселение, построенное во времена средневековья, обнесено стеной и напоминает ближневосточные города. Его история жестока и кровава. Здесь веками шла борьба между мусульманами и христианами. Пять мощных ворот в стенах исторического центра до сих пор служат напоминанием о том, насколько город нуждался в надежной защите от завоевателей.

Вообще, на протяжении всей истории у Эфиопии было множество столиц. И прошло немало времени, прежде чем на престол взошел Менелик II, который в конце XIX века основал на высоте 2500 метров Аддис-Абебу.

Практика

Итак, я собрала достаточно информации, чтобы наметить маршрут поездки. Начинаю подготовку к путешествию.

Первым делом бегу в посольство Эфиопии в Москве, запрашиваю данные принимающих туристических компаний. Получаю заветные сведения, связываюсь. Узнаю политическую ситуацию в стране. Захожу на сайт МИДа, проверяю. Слава Богу, все относительно спокойно. Путешествия по Африке научили меня тщательно собирать информацию о стране и проверять ее досконально. Африка — именно тот континент, где политическая ситуация может поменяться так же быстро, как и направление ветра.

Теперь, когда я уже точно настроена на поездку, иду в московскую поликлинику № 13, в прививочный кабинет. По случаю моих путешествий в жаркие тропические страны бассейна реки Амазонки и Конго, мне приходится время от времени заглядывать в это место. Вообще, людям, путешествующим в страны Азии, Индии, Карибского бассейна, Южной и Центральной Америки, необходимо взять на вооружение адрес данного кабинета. В отличие от районных поликлиник, здесь всегда улыбчивые и приветливые врачи, которые сами подскажут набор необходимых вам прививок в соответствии с требованиями Департамента Здравоохранения того места, куда вы направляетесь. Есть только одно неизменное правило: прививки надо делать, будучи абсолютно здоровым. Даже если вы себя чувствуете неплохо, но у вас появились первые симптомы простуды, с вакцинацией придется повременить. Однажды я пренебрегла этим правилом и поплатилась сорванной поездкой в Перу.

После вакцинации врач обязан выдать Международное Свидетельство о вакцинации.

К данному документу советую отнестись серьезно, так как во многих странах Южной, Центральной, Западной Африки и Латинской Америки у вас могут потребовать Свидетельство при пересечении границы. А в моей практике происходили и такие случаи, когда из-за отсутствия документа о сделанных прививках отказывали в посадке на самолет.

Итак, для моего путешествия мне необходимы прививки от желтой лихорадки и гепатита B. Но и наличие этих прививок не избавляет меня от необходимости взять с собой в поездку увесистую аптечку, главной составляющей которой должны быть таблетки от малярии, глазные антибиотики, различные лекарства от кишечных расстройств, средства для дезинфекции. Не стоит надеяться на фармакологическую индустрию незнакомой вам страны или на помощь местной медицины, тем более не советую прибегать к советам знахарей. Не важно, каким образом вы путешествуете и насколько ограждены от контактов с местным населением, — вы должны быть готовы к любым условиям и ситуациям, поэтому советую тщательно продумывать содержимое аптечки.

Теперь я приступаю к сбору чемодана. Кладу фонарик, запасные батарейки, перочинный ножик, антимоскитные средства, одноразовую посуду, огромное количество влажных салфеток, средства личной гигиены, мой личный термос. Кладу сланцы, пару «армейских» ботинок Тимберленд, множество маек, хлопковых рубашек, легких брюк для походов, надежный дождевик, порядка пяти флисовых кофт, несколько платьев и две пары любимых туфель Manolo Blahnik. В любых условиях, даже самых экстремальных, хочется выглядеть красивой!

Вещи собраны, такси внизу уже ждет. Подхватываю чемодан, выбегаю на улицу — я в предвкушении от скорого свидания с Африкой!

День 1.

Аддис-Абеба. Конечно, увиденное «немного» отличается от моих представлений об этом городе. В глаза бросаются нищета, недостроенные здания, микроскопические трущобы. Периодически попадаются люди в совершенно изорванных одеждах. На улицах грязно. Ловлю себя на мысли, что ни за что на свете не пошла бы здесь гулять после захода солнца. Благо я наблюдаю за всем этим из-за стекла новенького комфортного Land Cruiser 100.

В Эфиопии странная система строительства многоэтажных зданий. Из-за отсутствия необходимой техники сначала вручную возводят каркас из деревьев, а затем конструкцию укрепляют бетоном. Я ерзаю на сидении, представляя, как, должно быть, страшно жить внутри такого многоэтажного дома, слепленного по принципу мазанок кочевников. Медленно наш караван, состоящий из трех машин, пробирается к сердцу города сквозь череду старых автомобилей, среди которых попадаются жигули-«копейки» — наследие Советского Союза. Ох уж этот Советский Союз с маниакальной идеей построить социализм по всему миру!

Когда СССР вкладывал миллиарды долларов в своих африканских единомышленников, Эфиопия казалась крайне надежным партнером в борьбе с американским врагом. Брежнев не жалел средств для эфиопского друга — президента Менгисту Хайле Мариама. Да и другие советские лидеры тратили огромные деньги на благоустройство Эфиопии. В период с 1977 по 1991 год сюда прибыло более 11 тысяч военных советников из стран бывшего СССР, корабли ввезли тонны продовольствия, а финансовая помощь составила более 5 млрд долларов США.

Советские вливания оседали в карманах коррумпированного правительства. Легкие денежки текли ручьем, росли аппетиты местных лидеров, что привело к национализации крупных промышленных предприятий, а также банков, финансовых учреждений и страховых компаний. Страна стала непривлекательной для иностранного капитала, что, естественно, отразилось на уровне жизни и без того нищего среднестатистического гражданина Эфиопии. По сей день средняя зарплата в Эфиопии составляет 20 долларов США в месяц, а есть районы, где средний годовой доход оценивается в 6 долларов!

За размышлениями проходит остаток пути. И вот мы уже подъезжаем к отелю Sheraton Addis. Он был построен в 1997 году по проекту известного архитектора Иво Косека и является подарком саудовского шейха Мухаммеда Хусейна Аль-Амуди.

Вид, открывающийся с холма, на котором возвышается здание, завораживает. Архитектура отеля представляет собой причудливую смесь африканских изысков и европейской практичности. Этот прекрасный комплекс, искусно сочетающий местные художественные традиции и неоклассический стиль, является предметом гордости всех эфиопов. Отель предлагает круглосуточное обслуживание, первоклассные удобства и полный спектр спа-услуг. Не зря Sheraton Addis был первым африканским отелем, включенным в сеть The luxury Collection.

С удовольствием достаю Manolo Blahnik и предвкушаю аромат эфиопских блюд.

В фойе глаза разбегаются от обилия красиво одетых людей. Играет приятная музыка, подаются европейские элитные вина. Мне нравится это место, здесь комфортно и спокойно.

День 2.

Утро следующего дня. Ранний подъем. Рассаживаемся по машинам и едем в сторону Лалибэлы. Надо немного рассказать о нашей команде: на пятерых туристов шесть человек сопровождающих и три совершенно одинаковых машины. Даже водители отлично говорят по-английски. И вообще наша команда — замечательные ребята, которые очень стараются сделать путешествие максимально комфортным. Свою работу они очень любят и считают ее великим счастьем, ведь за месяц они получат аж целых 60 долларов и, если повезет с гостями, то к этой сумме прибавятся чаевые.

Усаживаюсь поудобнее, достаю свой термос с ароматным эфиопским кофе, наслаждаюсь пейзажами. Погода стоит изумительная. Светит яркое солнце, но воздух прохладный. Меня отговаривали от поездки в это время года, рассказывая о сезоне «больших дождей» и высокой вероятности попасть в циклон, но, изучив атлас погоды, я поняла, что Эфиопия хоть и тропическая страна, однако ее климат сильно зависит от высотности. На северо-востоке, в районе впадины Данаклис, климат полупустынный и знойный, в центре — умеренный, на юге — два ярко выраженных сезона: «сезон больших дождей» (с апреля по май) и «сезон малых дождей» (c октября по ноябрь). А в столице погода практически весь год комфортная: днем достаточно тепло, ночами прохладно. Сезон дождей длится с июня по сентябрь.

Машина прямо-таки скользит по идеально гладкому асфальту. Удивительно, что в бедной африканской стране такое хорошее дорожное полотно! Мой гид объясняет, что подряд на строительство дорог правительство отдало китайской компании. И это в государстве, где единицы имеют средства на покупку автомобиля.

Проезжая гористую местность, я замечаю необычных мартышек. Мы останавливаемся посмотреть на безмятежно резвящихся обезьян. Оказывается, это и есть те самые гелады. Боже, какие они красивые: достаточно крупные особи — до 75 см в длину, шерсть длинная, а мордочки как у павианов. Я могла бы наблюдать за ними часами, но гид просит пройти в машину. Путь не близкий, и надо успеть до темноты. Нехотя подаюсь уговорам. Спешу просмотреть кадры, в надежде, что у меня получилось хоть одно качественное портретное фото редкой обезьянки.

Вдруг резкий удар в левый бок машины. Я подскакиваю, смотрю в окно, и вижу, как окровавленный человек в лохмотьях попадает под следующую за нами машину. Я вскрикиваю от ужаса, в панике требую от нашего водителя, чтобы он немедленно остановился — мы сбили человека, и ему необходима наша помощь. Но ни гид, ни водитель как будто не слышат моих отчаянных криков. Все с тем же выражением лица они продолжают движение, а спустя некоторое время гид берет меня за руку и спокойно произносит: «Мисс Ольга, здесь, в Эфиопии, банды грабителей и похитителей людей используют для своих целей смертельно больных. Они накачивают их наркотиками до бессознательного состояния, а когда на трассе появляется более-менее дорогая машина, выталкивают под колеса. Мы ничем не могли ему помочь, зато спасли вас». Остаток пути проходит в молчании. Я тихо глотаю слезы...

День 3.

Лалибэла. Всю ночь была страшная гроза. Я не могла сомкнуть глаз. Милый маленький Roha Hotel с окнами во внутренний дворик располагал к отдыху, но от пережитого потрясения я так и не смогла уснуть. Рано утром едем осматривать храмовый комплекс.

Лалибэла совершенно не похожа на Аддис-Абебу. И дома, и люди совсем другие. На улицах огромное количество коптов — как священнослужителей, одетых в красные одеяния, так и верующих-мирян, закутанных в белые накидки. Храмы действительно потрясающие. Я начинаю фотографировать все подряд, но гид останавливает меня и предупреждает, что прежде чем снять кого-то, надо спросить у него разрешения.

Медленно пробираемся по высеченным в камне улицам. Стены храмов покрыты мхом. Очень скользко и много людей. Идет служба. Я спрашиваю у гида, на каком языке проводится служба. Он отвечает, что на древнееврейском, относящемся к хамо-семитской группе языков.

Наконец мы спускаемся в Бет Медхане Алем — необыкновенное место, вырубленное в скальной породе в форме греческого креста. Внутри храма в самом углу я замечаю голую девушку, которую священник из кружки поливает водой. Гид тянет меня за рукав, мол, идем, это таинство Крещения, нельзя смотреть.

Очень не хочется покидать «Новый Иерусалим». Здесь столько всего удивительного! Но ничего не поделаешь, надо возвращаться в Аддис-Абебу.

День 4.

Утро следующего дня — и мы опять в дороге. Едем на юг, в сторону города Арба-Мынч. В пути я замечаю совершенно нагого человека, который без стеснения моется в роднике прямо у дороги. Увидев, что я достала камеру, гид просит водителя остановиться. Я заливаюсь краской, но он говорит, что я могу снимать, если дам бедняге пару долларов. Тот, обрадовавшись, начинает еще и позировать.

Вообще, в Эфиопии проблема с водой. Здесь принято мыться везде, где есть хотя бы небольшой ручей чуть глубже, чем по щиколотку. В этой же воде стирают белье и моют посуду. Однажды перед обедом я вышла из дорожного ресторана, куда нас завезли на перекус, и в поисках туалета увидела, как в таком ручье работники ресторана мыли посуду. После этого мы взяли за правило протирать тарелки и приборы салфетками, смоченными виски.

Отдельная история — это эфиопские туалеты. Каких там только нет! Я уже давно поняла, что эфиопы — люди не стеснительные, но когда мы в очередной раз остановились у придорожного мотеля в поисках «дамской комнаты», и я спросила местную женщину, лениво наблюдающую за нами, где же эта пресловутая комната, со скучающим видом она махнула рукой в сторону унитаза, стоящего посреди двора. Когда я попросила гида выяснить у нее, а нет ли такого же, только со стенами, она все с тем же выражением лица сказала: «А что вам скрывать?». И действительно, что скрывать, когда ежедневно ты видишь идущих вдоль дороги абсолютно голых людей с «калашниковыми» наперевес? Видимо, с этим оружием реально нечего бояться. Попробуй-ка посмеяться над таким серьезным парнем! Странно, но факт: автомат Калашникова легко можно купить за 40 долларов, правда, не отечественной сборки, а китайскую подделку.

Пробираясь на юг, мы видим у дороги брошенный танк. Удивленные, бежим фотографироваться. Гид говорит, что это напоминание о гражданской войне и неудачной попытке коллективизации. По пути мы делаем остановку на озере Зивей, пересаживаемся в легкомоторную лодку и отправляемся наблюдать за огромными крокодилами. На озере живут племена алаба и волайта. Люди ловят рыбу, стоя на коленях на крошечном плоту. Я спрашиваю у сопровождающего:«Что, эти крокодилы не опасны для людей?». «Еще как опасны! Тут как-то эти чудовища сожрали туристку из Германии, которая решила сфотографироваться на их фоне. Ее муж даже не успел щелкнуть затвором фотокамеры!» — отвечает тот, усмехаясь. «Как же местные не боятся? Есть ли статистика, сколько людей погибает в год от нападения крокодилов?» — не отстаю я. «Так кто же их считает, пропал и пропал. Это Эфиопия, мисс, каждый выживает, как может», — c болью в голосе произносит гид.

День 5

Утро нового дня. Идем на завтрак по садовой дорожке уютного отеля Swains Lodge. Вкусно пахнет выпечкой. В буфете встречаем французских туристов. Моя подруга, владеющая французским, спрашивает, нравится ли им путешествие. Они весело и задорно отвечают: «Очень!». Тепло прощаемся, продолжаем путь. Едем в сторону города Джинка. Делаем остановку, чтобы посетить местный рынок Ки Афер — место встречи нескольких культур, где одновременно можно увидеть представителей племен консо, цемай, бенна и ари.

Вот это да! В глазах пестрит от буйства красок! Обычные, незаметные для нас мелочи здесь приобретают новый смысл и новую жизнь. Так, канцелярская скрепка становится сережкой, крышки от «Фанты» — нарядным париком, а обычный строительный гвоздь — модным украшением в губе. А еще различные дверные ключи превращаются в кулоны и серьги или вплетаются в волосы. Улыбаюсь, беру на заметку, думая подать идею компании «Тиффани», как еще можно применить их известные ключики. Вообще, аборигены Эфиопии — мастера на выдумки. В ход идут шариковые ручки, браслеты от китайских часов, конфетные обертки. Одни вставляют перья во все мыслимые и немыслимые места, другие дополняют прически початками кукурузы и прочими неопознанными мною овощами и фруктами, но дальше всех пошли женщины племени мурси — они носят глиняные диски в нижней губе!

Жилища большинства племен Эфиопии представляют собой куполообразные хижины с каркасом из веток, покрытых либо полиэтиленом и сеном, либо шкурами. Внутри обязательно очаг и подстилки для сна. Как правило, эти домики довольно низкие, а входа хватает лишь на то, чтобы проползти внутрь. Такая конструкция помогает сохранять тепло, а дым от очага отпугивает насекомых.

В Эфиопии, как и в ряде других африканских стран, таких как Сомали, Эритрея, Северный и Южный Судан, Сенегал, Мали, Чад, практикуется обрезание и у мужчин, и у женщин. Эта страшная традиция уходит корнями в далекое прошлое, еще до прихода сюда мусульманской религии. Впрочем, то, что для нас кажется варварством, для аборигенов — обычное дело. Это часть культуры, традиция, которая веками передавалась от матери к дочери. Нам, людям, живущим в другом полушарии, привыкшим бесконечно бороться за свои права — будь то право на пенсионное или медицинское страхование или просто право на комфортное место в общественном транспорте и вежливое обслуживание, — сложно наблюдать совершенное бесправие молоденьких девочек. Страшен не сам обряд, а способ его проведения. Рано утром старейшие женщины племени хватают ни о чем не подозревающую девочку, и без каких-либо антисептических средств, в абсолютно антисанитарных условиях, чаще всего простым лезвием удаляют часть плоти. Необрезанных женщин называют животными или парнями, им запрещено выходить замуж и носить одежду.

Любопытным и довольно опасным кажется и обряд превращения юноши в мужчину. У некоторых племен — это своеобразное состязание в ловкости и бесстрашии. Так, юноши из племен хамер и цемай должны пробежать четыре раза по спинам стоящих в ряд быков. Если испытание пройдено удачно, им на голову водружают повязки с перьями и разрешают жениться. Браки в основном заключаются по договоренности. Родители сами определяют жениха для дочери, независимо от ее согласия. Даже несмотря на договоренность, мужчина должен заплатить калым за невесту. Обычно калым отдают в виде скота или зерна.

Итак, мы движемся дальше. Впереди Джинка и заветные мурси.

Однажды вечером, проезжая через одну из многочисленных деревень, наша машина оказалась зажата в плотное кольцо местных жителей. В воздухе пахло марихуаной, а юноши смотрели на нас недружелюбно. Один из них ударил кулаком в боковое зеркало машины. Водитель выскочил, завязалась перепалка. Пока гид старался разнять дерущихся, в открытые двери хлынули люди в поисках наживы. Мне стоило немалых трудов отбить свои личные вещи и камеру. Слава Богу, на крики толпы прибежал старейшина, и конфликт разрешился мирным путем, после чего мы смогли продолжить путь. Остаток дороги прошел в моих ворчаниях на водителя и гида: как это было глупо и неосмотрительно связываться с человеком, находящимся в состоянии наркотического опьянения!

День 7

К обеду следующего дня мы добрались до Джинки. Все чаще на дорогах стали попадаться совершенно голые и больные люди. Один раз я даже видела мужчину, который прямо у дороги по-собачьи пил воду из лужи. Мне стало не по себе, ведь эту ночь мы проводим в палаточном лагере.

После ужина пытаюсь принять душ: вода в ведре выглядит сомнительно, но в условиях адской жары выбирать не приходится. После такого душа обливаю себя Мирамистином, благо я взяла его в количестве даже большем, чем мне могло бы понадобиться. Залезаю в спальный мешок, не могу заснуть, страшно. Да и как назло начинается сильнейший ливень. Никогда такого не видела. Грохочет так, что, кажется, вот-вот пробьет палатку насквозь. В голову лезут жуткие мысли, вспоминается история Дайаны Фосси, прожившей почти двадцать лет в Центральной Африке и погибшей от рук браконьеров во время сна в такой же палатке. Мои размышления прерывает страшный грохот, и вспышка молнии на мгновение освещает черное лицо, вглядывающееся вглубь моего пристанища...

Не знаю, откуда у меня такие способности! В одно мгновение я выпрыгиваю из кровати и лечу в соседнюю палатку, где сладко спит мой брат, с криком: «Браконьеры!». Даже не знаю, кто из нас больше испугался: я, брат или тот бедолага, который выбрал явно не ту палатку. Теперь история про Эфиопского бегуна Абебе Бикила, выигравшего золото Олимпиады в Риме в 1960 году, пробежав всю дистанцию босиком, имеет для меня новый смысл. Научишься тут бегать! В этой стране, если какой шухер, то тапки подмышки и делай ноги, не оглядываясь.

День 8

Рано утром, еще до отъезда в Национальный парк Маго, мы решили прогуляться по Джинке. Мой дядя предусмотрительно привез с собой из Москвы конфеты, цветные карандаши и блокнотики, а также мячики и воздушные шарики. Надо было видеть, сколько радости эти вещицы доставили местным детям, многие из которых уже почти выросли, но никогда не видели игрушек. В Эфиопии, особенно в племенах, детство заканчивается, так и не наступив. Взрослые почти не смотрят за малышами, и они, предоставленные сами себе, создают игрушки из любого найденного ими мусора. А в возрасте 5-7 лет детей вообще отправляют пасти скот в одиночестве.

Мурси

Как долго я ждала этой встречи! Сегодня мы останемся у этого племени на ночь, хотя сопровождающие и не одобряют нашего решения.

Племя мурси — одно из самых известных в долине реки Омо. Эта народность насчитывает порядка 6500 человек. Живут они на территории Национального парка Маго, сезонно кочуя между равнинами степи Тамма и холмами Мурси. Преимущественно занимаются скотоводством. Мужчины мурси известны своими жестокими боями на палках. А женщины — ношением в нижней губе пластины, напоминающей по форме глиняное блюдце. Размер диска зависит от социального статуса девушки, и, как правило, указывает на количество скота, которое семья надеется получить за согласие жениться на ней.

Блуждая по парку, мы так и не смогли выбрать подходящее племя. Местные туземцы уже испорчены туристическими деньгами. Многие отказываются фотографироваться без оплаты, а иные, не дождавшись местных бир, начинают открыто демонстрировать свою враждебность. Полученные денежки они не тратят на благоустройство хижин или улучшение социального положения своих семей. Практически все без остатка уходит на сигареты, алкоголь и, к сожалению, на наркотики. К вечеру, изрядно накачавшись, члены племени становятся крайне агрессивными. Мы понимаем, что надо срочно уезжать. Да и вообще, находиться среди этих людей рискованно: каждый второй является переносчиком смертельно опасных вирусов, в том числе вируса иммунодефицита человека. Вообще, Эфиопия занимает второе место в мире по количеству ВИЧ-инфицированных.

Я еще раз радуюсь своей предусмотрительности, ведь мой туристический гардероб состоит преимущественно из длинных брюк и закрытых рубашек, которые надежно защищают не только от всевозможных насекомых, но и от царапин. Люди в племенах очень часто пытаются взять тебя за руку или за другую часть тела, а ногти они никогда не стригут, в лучшем случае подрезают тупым лезвием.
Спешно собираемся и посреди ночи уезжаем. 

День 9

Далее наш маршрут пролегает через Димеку в Турми. Останавливаемся в одной из деревень племени хамер и проводим там пару дней. Племя оказывается намного более дружелюбным, чем мурси. Я думаю, это можно объяснить наличием школы, построенной на средства международной организации. У хамер очень красивые традиции, особенно танцы. Да и вообще, женщины хамер, на взгляд европейца, обладают привлекательной внешностью и сильно отличаются от соседних народностей.

Затем мы отправляемся в Оморейт, чтобы познакомиться с бытом племени дасанеч. Это племя проживает на самом юге Эфиопии. Потом едем в Ябелло, где посещаем племена эрборе и консо. И наконец, подъезжаем к озеру Лангано — любимому месту отдыха эфиопов.

Следующую ночь мы проводим в отеле Sabana Beach Resort. После тех мест, где нам приходилось ночевать в последние две недели, этот отель кажется настоящим Тадж-Махалом, стоящим в оазисе посреди пустыни. Какое же это удовольствие — принимать душ и не думать о том, что нужно экономить воду! Мы, жители больших мегаполисов, относимся к воде как к должному, но события последних дней научили меня ценить каждую каплю.

День 10

На следующий день загружаем в машину багаж и собираемся возвращаться в Аддис-Абебу. Количество моих чемоданов явно увеличилось, ведь домой я везу массу различных вещей, которые сумела выменять у аборигенов. Теперь они составляют значительную часть моей коллекции артефактов со всего мира. Не доезжая до столицы, гид предлагает заехать к местным китайцам-фермерам, чтобы купить клубнику. «Мэм, вы никогда не забудете вкуса местной клубники, она у нас тут самая лучшая в Африке», — бравирует он. Как я могу отказаться! Я сейчас готова съесть любые фрукты и овощи, ведь последние дни мы избегали всего, что не прошло должной термической обработки.

Размах теплиц удивляет. Надо сказать, что едва Советский Союз покинул Африку, на смену ему пришел Китай. Китайские бизнесмены не жалели денег на подкуп чиновников, задаривали их подарками и раздавали обещания о предоставлении дешевых кредитов. Так китайцы и заполучили подряды на строительства домов, заводов, электростанции, дорог, а местные магазины и рынки утонули в некачественных и дешевых товарах, списанных с пекинских рынков. Постепенно прекрасная страна — такая разная и такая интересная — переходит к рукам китайских кукловодов.

Последний день перед отъездом

Аддис-Абеба. Последний день перед отъездом. Сижу в белоснежном халате, потягивая холодное шампанское и уплетая за обе щеки сладкую клубнику. Украдкой смотрю на новенькие Manolo Blahnik. Задумываюсь, а правильными ли ценностями я живу? Смогла бы я без всего этого: без телевизора, интернета, телефона, без банковской карты? Думаю, что ответ на этот вопрос я так и буду искать на протяжении всей своей жизни.

Так и остались в углу две пары Manolo Blahnik, а с ними походы в модные рестораны и бесконечные светские мероприятия. Теперь моя жизнь разделилась на до и после. Я стала по-настоящему ценить простые вещи и с большим трепетом относиться к своей семье.

С Эфиопии начался мой бурный роман с Африкой. Отныне, приезжая из одного африканского путешествия, я спешу спланировать следующее.